Пролив Магеллана и выход в Тихий океан

После двадцатидвухдневного плавания по проливу, то расширявшемуся до четырех и более миль, то суживавшемуся до одной мили, флотилия Магеллана благополучно выбралась на другой конец пролива. Во время блуждания по проливу один корабль, «Санто-Антонио», скрылся, и его капитан вернулся в Испанию. Магеллан, проискав несколько дней этот корабль, решил продолжить свой путь далее и наконец увидел перед собой другой безбрежный океан.

Первый мыс, которым оканчивался пролив, Магеллан назвал Мысом Десеадо (желанный), «так как – говорит Пигафетта – мы уже давно стремились увидеть его».[3] 27 ноября «Виктория» шедшая впереди других кораблей, первая достигла выхода в открытый океан, где берег американского материка поворачивал круто на север. Мыс, которым заканчивался пролив, испанцы назвали в честь своего корабля «Викторией».

Можно себе представить всеобщую радость, когда мореплаватели увидели перед собой новый океан. Отныне новая дорога на дальний восток была открыта и предположения Магеллана подтвердились. Пролив, которым впервые прошел Магеллан, получил название от испанцев Пролива Всех Святых, так как в этот день корабли Магеллана вошли в первый раз в этот пролив; последующие поколения, однако, не признали этого названия и дали ему имя Магелланова, под которым он известен и в наши дни.

Гонимые попутным ветром корабли Магеллана направились на север вдоль западного берега Южной Америки. Магеллан хотел подняться в более теплые широты, чтобы затем вновь направиться на запад. 27 января Магеллан достиг 16 градуса южной широты и здесь повернул на запад. Вскоре берег американского материка скрылся с глаз, и корабли очутились среди совершенно неведомой безбрежной водной пустыни океана. Магеллан дал название этому новому океану Тихий, так как сравнительно с Атлантическим, здесь Магеллан меньше встречал бурь.

Плавание по океану продолжалось целых четыре месяца и сопровождалось неимоверными лишениями. Съестных припасов почти совершенно не было, пресная вода вся испортилась и мореплаватели вынуждены были питаться гнилыми сухарями и крысами. Пигафетта, описывая злоключения своих товарищей, говорит: «В продолжение трех месяцев и двадцати дней мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями, которые сожрали самые лучшие сухари. Она сильно воняла крысиной мочой. Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели также воловью кожу, покрывающую грот-грей, чтобы ванты не перетирались; от действия солнца, дождей и ветра она сделалась неимоверно твердой. Мы замачивали ее в морской воде в продолжение четырех-пяти дней, после чего клали на несколько минут на горячие уголья и съедали ее. Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать.

Однако хуже всех этих бед была вот какая. У некоторых из экипажа верхние и нижние десны распухли до такой степени, что они не в состоянии были принимать какую бы то ни было пищу, вследствие чего и умерли. От этой болезни умерло девятнадцать человек, в том числе и великан, а также индеец из страны Верзин. Из числа тридцати человек экипажа переболело двадцать пять, кто ногами, кто руками, кто испытывал боль в других местах, здоровых оставалось очень мало. Я, благодарение Господу, не испытал никакого недуга».[4]

Среди таких бедствий и лишений мореплаватели плыли неизвестно куда, и это еще больше убивало их энергию. За три месяца плавания по Тихому океану 19 человек умерло и около 13 были больны. Все считали себя обреченными на смерть. Между там в океане не встречалось ни одного острова. Лишь в одном месте океана мореплаватели увидели два острова, но на них не нашли ничего, что могла бы поддержать их силы. Магеллан назвал эти острова Несчастными.

Наконец 9 марта 1521 года на горизонте показалась группа островов. Приблизившись к этим островам, испанцы увидели, что острова обитаемы. Скоро к кораблям Магеллана начали подплывать многочисленные лодки с туземцами, которые бесстрашно приставали к кораблям и даже взбирались на палубу. Магеллан сделал на этих островах запас свежей воды и выменял на безделушки немного съестных припасов. После этого он поспешил покинуть острова, так как туземцы буквально ни на минуту не оставляли в покое испанские корабли и бесцеремонно воровали все, что попадалось им под руку. Магеллан назвал эти острова за склонность их жителей к воровству – Воровскими, или Ландронес.

Перейти на страницу: 1 2 3

Публикации по географии >>>

Природные уникомы Урала
1. Ильменский хребет. Наибольшая высота 748метров, он уникален богатством своих недр. Среди почти 200 находимых здесь различных минералов есть редкие и редчайшие, не обнаруженные больше нигде в мире. Для их охраны е ...

Растительный и животный мир урала
Растительный и животный мир Урала разнообразен, но имеет много общего с животным миром соседних равнин. Однако горный рельеф увеличивает это разнообразие, вызывая на Урале появление высотных поясов и создавая различ ...

Галерея

Демографические процессы

Демографические процессы представляют собой: рождаемость, продолжительность жизни, смертность, статистика абортов, детская смертность, самоубийства, миграция, интеллектуальная эмиграция из России.

>>>